2017

Филиал известной Школы фотографии Виктора Марущенко в Ужгороде

«1986. Два взгляда», «Чернобыль. Прямая речь», апрель 2011 г.

Проект проходил с 19 по 26 апреля 2011 года в Киевской городской галерее искусств «Лавра» и состоял из двух частей: фотоинсталляции «1986. Два взгляда» и видеоинсталляции «Чернобыль. Прямая речь». Руководитель проекта – Виктор Марущенко, консультант – Сергей Мырный.

 

25 ликвидаторов, 25 молодых людей 1986 года рождения – о Чернобыле. Виктор Марущенко накануне открытия выставки показывает нам часть этого группового мультимедийного проекта.

Выставка Школы фотографии Виктора Марущенко, которая будет проходить 19 – 26 апреля в киевской галерее Лавра, максимально избегает авторских шаблонов, связанных с чернобыльской темой. Портреты 25 ликвидаторов и, с другой стороны – 25 молодых людей 1986 года рождения, которые безо всякого пафоса – кто горько, а кто – равнодушно, говорят о своем восприятии катастрофы.
 

Давно не покидает ощущение, что большинством людей, посещающих сегодня чернобыльскую зону, движет вовсе не желание узнать или почувствовать что-то о произошедшей четверть века назад катастрофе. Для этого не обязательно играть в «сталкера». Вы узнаете куда больше, услышав реальные истории конкретных людей. Огромное достоинство выставки «1986. Два взгляда» как раз в том, что она социальна и далека от того, что в Детройте называют «руинным порно» - бесконечного художественно-документального тиражирования пост-апокалиптической эстетики, подгонки изображения под утопические ожидания, рамку, созданную воображением.
 
В прошлом году была очень хорошая статья инсайдера в журнале Vice, в которой рассказывалось, как создается фальшивый имидж городов, переживающих экономический или экологический кризис, стихийную катастрофу. Грубо говоря, увидев в каком-то журнале снимки красивых развалин, пустых городов и деревьев, растущих из стен, на место приезжает некий фотограф, жаждущий лучше других открыть глаза миру на катастрофу. Пространство на самом деле оказывается не совсем таким, каким он его представлял – «не настолько запущенным» и прозаичным, и не встретив гуляющих по улицам мутантов, разочарованный творец на третий день арендует лису, чтобы отснять несколько взлелеянных в мечтах кадров.
 
«1986. Два взгляда» так же далек и от журналистских спекуляций, созданных в конвейерном режиме. Проект фотошколы Виктора Марущенко обстоятелен и продуман. Намеренно отстранен, даже формален и лишен авторской интерпретации, оставляя пространство высказывания исключительно героям фотографий. Он сопоставляет личные истории и заостряет внимание на «стирании» чернобыльской темы из коллективной памяти.
 
Дополняет коллективную фото-текстовую часть выставки аудио-видео инсталляция «Чернобыль. Прямая речь» - эмоции людей, которые прослушивают записи собственных историй. Это и правда прямая речь - без монотонного голоса диктора за кадром, мертвой статистики, комментариев экспертов и чиновников. Юрий Речинский, режисер, говорит: «То, как изображают жертв аварии на ЧАЭС, очень часто не соответствует тому, кем они являются на самом деле. Каждый из них что-то потерял: здоровье, работу, дом, родных и близких. Но они говорят не только о смерти, они говорят о жизни. Это интересные, живые люди, их опыт пережитой трагедии универсален, он учит нас, как становиться на ноги после тяжелых испытаний, как не спиться, как не остаться одному, как жить дальше».
 
Авторская группа, работавшая над проектом: С.Гаврилюк, Л.Лихтаренко, Я.Поболова, К.Стрілець, С.Терещенко, М.Убий-Вовк, при участии А.Белова, А.Сумкиной. Руководитель проекта – Виктор Марущенко, консультант – Сергей Мирный.
 
  
Анна Васик

Анна Васик

  


Анна Васикаспирант философского факультета
Я родилась 26 марта, ровно за месяц до аварии. В это время родители снимали квартиру (они из Днепропетровской области), после взрыва поехали на папину родину в Желтые воды, хотя экология там страшная. Мы пробыли там полтора года. В детстве я была очень беспокойным ребенком, и мама водила меня ко всяким бабкам. В школьные годы понятие «чернобылец» было определяющим. А еще мы завидовали тем, кому удалось поехать на Кубу. Сейчас я особо о Чернобыле и не думаю. 
 
  
Саша Курмаз (Гомер)

Саша Курмаз (Гомер)

  
 

Саша Курмаз (Гомер)граффитчик
Единственное, что осталось из детской памяти, это удостоверение желтого цвета, из которого, собственно, я впервые узнал, что я «чернобылец». И еще название некоторых препаратов: келп, L-тироксин… 
 
  
Елена Булыгина

Елена Булыгина

  
 

Елена Булыгинафотограф
Я родилась в сентябре, хотя должна была родиться в ноябре – не знаю, повлиял ли на это Чернобыль. В момент взрыва мама, уже беременная мною, находилась в Киеве, и бабушка настояла на том, чтобы она приехала в Стаханов, где я и родилась. Я видела много фотографий, сделанных в Припяти, и очень хочу туда попасть, но для себя решила, что пока не рожу – не поеду. 
 
  
Кирилл Покутный

Кирилл Покутный

  
 

Кирилл Покутныйиздатель, бизнесмен (сфера инновационных технологий)
В 1986 году мои родители жили в Сумах, где я и родился. Два года спустя мы переехали в Киев – отца пригласили работать в Чернобыль и заниматься информационной поддержкой. Он сам журналист и в дальнейшем организовал агентство Чернобыль Интер-информ. В принципе, это повлияло на то, чем я сам стал заниматься. Если говорить о моем отношении к Чернобылю, то я все время интересовался этой темой – пересмотрел много фильмов, фотографий. Мое мнение – это очень грустно. Но потом я понял, что это то, с чем нам нужно жить дальше. И справиться. В моем доме живет очень много ликвидаторов, которые работали в первые послеаварийные месяцы. Они до сих пор живы, и я считаю их героями. 
 
  
Кристина Салий

Кристина Салий

  
 

Кристина Салийтанцовщица, хореограф
Несмотря на то, что родилась в 1986 году, я ничего не знала о Чернобыле. И только в 10 лет мне об этом рассказали. У меня день рождения летом, а авария, вроде бы, произошла весной. В школе, когда нам сказали, что вот уже 10-летие, я подумала: «Это же мне 10 лет будет»! Беременной, мама уехала из Киева к дедушке, который трепал ей нервы. А сейчас у меня нет никакого особого отношения к Чернобылю.
 
  
Антон Котович

Антон Котович

   
 

Антон Котовичаспирант филологии
Меня и моей семьи это несчастье непосредственно не коснулось. Мы жили немного южнее, а ветер, как известно, дул на север. Среди друзей-знакомых ощутимо пострадавших тоже нет. О причинах аварии я знаю немного. Но, быть может, достаточно, чтобы сделать очень общий и, возможно, неверный вывод – для своего удобства, утверждения и укрепления могущества человек создает приспособления, которые могут погубить все человечество. Я не стал бы говорить о невинных людях. Все мы повинны в том, что согласны жить в мире, напичканном техникой, оружием, ядами. Большинство об этом и вовсе не задумывается. Ничтожное меньшинство активно протестует. Чтобы примкнуть к последним у меня, например, не хватает смелости, убежденности, сознательности… Отвергнуть мир, стать пустынником, отшельником, аскетом – трудно. А изменить человечество – еще труднее. Вот и получается то, что есть.
 
  
Сергей Глущенко

Сергей Глущенко

  

 
Сергей Глущенкомузыкант, занимается педагогической деятельностью
Я родился в Киеве. Чернобыль натворил много чего, но жизнь продолжается, надо идти вперед, смотреть на ошибки и не повторять их.
 
  
Павел Абакумов

Павел Абакумов

  

 
Павел Абакумовэкономист
Однозначно, Чернобыль повлиял на мою жизнь. Хотя бы тот факт, что первые 6 лет жизни я провел в Одессе, а должен был родиться и жить в Киеве. Проблем со здоровьем у меня особых нет – я с детства занимаюсь спортом. На дедушку повлияло сильно – он ликвидатор – после аварии по состоянию здоровья уже не мог нигде работать. После Чернобыля весь мир узнал, что есть такая страна как Украина, и что в ней творится. Я бы назвал все произошедшее – трагическим стечением обстоятельств.
 
  
Шорин В.И.

Шорин В.И.

  

 
Виктор Иванович Шорин, 60 лет
Был призван из запаса (пожарник), работал на крыше реактора (1 мин/день). Находился вЧернобыле с 28 июня по 5 сентября 1986 года. После аварии работал токарем.
Чернобыль добавил мне одни болячки. Сегодня у меня потеря трудоспособности, связанная с Чернобылем, 25%. Если бы не произошедшее, заработал бы больше денег. А так за все эти годы очень часто находился на больничном. В 2000-м году ушел на пенсию. 
 
  
Кифа А.

Кифа А.

  
 

Анатолий Васильевич Кифа, 55 лет
28 апреля забрали ночью из общежития. В зоне занимался очисткой территории, погрузкой песка и свинца в парашюты; помогал эвакуировать местных жителей. 5 мая был вывезен из зоны на скорой помощи по состоянию здоровья.
В 90-м году вышел на пенсию, имею 2 группу инвалидности. Чернобыль забрал здоровье и испортил жизнь. Последние годы на работу никто не берет, способен только на разовые подработки. 
 
  
Вацкель Ю.В

Вацкель Ю.В

  
 

Юрий Владимирович Вацкель, 54 года
Был в Чернобыле с 28 мая по 14 июля. Состоял в мобилизационном составе киевского полка ГО. Вызвали ночью, возглавил пожарный взвод. Занимался непосредственной дезактивацией станции.
Я не думаю о том, что произошло. Для меня Чернобыль – это этап жизни. Что случилось, то случилось. В начале июня 1986 года нас выгнали на крышу третьего энергоблока без всяких защитных средств. Сегодня об этом даже страшно подумать. Здоровье отказало в этом же году. В 91-м году я ушел на 2 группу и тяжело болею до сих пор. 
 
  
Мизько А.

Мизько А.

  
 

Андрей Александрович Мизько, 51 год
До аварии служил в Ленинградском военном округе. 8 экипажей подняли по тревоге и на Ан-12 перевезли в Чернигов. С черниговской базы и производились вылеты на станцию. Работал с 5 по 27 мая, был штурманом вертолета Ми-6.
Я сделал 11 вылетов, сбрасывая свинец в реактор. Потом мы вернулись в часть, где нас обследовали и дали 10-дневный отпуск. А через 3 месяца был Афганистан. Уволен из рядов вооруженных сил по состоянию здоровья в 2000-м году. Проблемы со здоровьем начались еще в 91-м году, но я продолжал летать. Инвалидность (2 группу) я получил только год назад. Чернобыль для меня – очень сложный вопрос. От прошлого не уйдешь. Я даже не могу сравнить пребывание в Чернобыле с войной в Афганистане. Сегодня мы (сослуживцы, с которыми летали над реактором) дружим и держимся все вместе. Сообща легче решать многие вопросы. 
 
  
Мусиец В.Ф.

Мусиец В.Ф.

  
 

Владимир Федорович Мусиец, 73 года
Командир воинской части Чернобыль-2. В части насчитывалось 900 офицеров, 2 тысячи солдат, которые с 4 часов утра 26 апреля приступили к ликвидации аварии. Закончил работу в зоне 25 августа 1988 года. В звании полковника ушел в отставку.
Чернобыль круто изменил мою жизнь. И прежде всего, забрал здоровье. Я инвалид 2 группы. 
 
  
Ревчук М.В.

Ревчук М.В.

  

 
Михаил Викторович Ревчук, 53 года
До аварии работал в управлении пожарной охраны города Киева (ВПЧ-8), прапорщик. В Чернобыле находился с 11 мая по 6 июня. Занимался дезактивацией помещений и территорий. Лопатами снимали слой зараженной земли. После аварии находился на 3 группе и периодически работал. Инвалид 2 группы с 2008 года. 
Ликвидаторы – это люди, которые отдали за родину свое здоровье, а взамен не получили ничего. Конечно же, если бы не Чернобыль, моя жизнь сложилась бы по-другому. А так приходится постоянно лечиться. Помощи от государства нет никакой. 
 
  
Кекух И.Н.

Кекух И.Н.

  

 
Игорь Николаевич Кекух,69 лет
До аварии – подполковник медицинской службы. Был командирован из полтавского гарнизонного госпиталя. В июле-августе работал врачом-терапевтом в диагностическом центре Чернобыля, проводил медицинское обслуживание офицеров. В 91 году ушел из армии. Онкобольной, 2 группа инвалидности.
Я прожил очень трудную жизнь. Как военного, меня часто переводили из одного места в другое. С семьей и маленькими детьми приходилось жить в вагончиках, палатках. Как врач, могу рассказать многое, но не хочу. Радиация – странная штука. Некоторых она косит сразу, другим дает еще пожить. Многое зависит от иммунитета организма. Сегодня меня поздравляет только совет ветеранов на Новый год и 23 февраля. Это и все внимание. Так, конечно, к людям относиться нельзя. 
 
  
Печеный В.П.

Печеный В.П.  znak1

  

 
Виктор Петрович Печенный, 56 лет
До аварии работал связистом. В Чернобыле был с 28 апреля по 15 мая. Выполняли грязную работу (погрузка песка и свинца в парашюты), жили в палатках на берегу Припяти. Спали одетыми и в сапогах по 4 часа в сутки. Сейчас – онкобольной в последней стадии (рак легких), инвалид 1 группы. Через суд добился пенсии, положенной по закону (8 минимальных окладов = 6500 грн), которую пенсионный фонд тут же самовольно отобрал, переведя его на пенсию по группе инвалидности (2800 грн). На сегодняшний день много долгов. Помогают сослуживцы и дети.
 
Чернобыль забрал у меня все.